Замысел книги: культура как то, от чего нужно избавиться

Вот книга, которую я годами ношу с собой и не пишу. Рабочее название — Shedding Culture («Сбрасывая культуру»), а тезис, изложенный как можно прямее, таков: культура — это лёгкая болезнь, большая часть того, что мы называем культурностью, — накопление её симптомов, и существует метод от неё избавиться.

Я излагаю её здесь так же, как изложил книгу о том, управляем мы или дрейфуем: как план с видимым аргументом, чтобы существовала хотя бы её форма.

Часть первая: диагноз

Культура в том смысле, который я имею в виду, — это весь унаследованный аппарат песен, книг, религии, национального предания, экономической доктрины, политической идеологии, вкуса. Это то, что человек впитывает, вырастая где-то, и то, что хвалят, когда кого-то называют начитанным или всесторонне развитым.

Первая часть книги доказывала бы, что у этого аппарата есть одно доминирующее действие, и оно не то, которое рекламируется. Культура даёт вам ощущение, что вы понимаете то, чего вы не понимаете.

Человек, прочитавший романы, впитавший религию и усвоивший экономические и политические истории своего общества, чувствует себя вооружённым. У него есть мнение обо всём и наготове фраза на любой случай, и эти фразы ему вручили. Он не исследовал ни одной из них. Культура поставляет ощущение понимания, устраняя потребность в нём, и чем её у человека больше, тем сильнее ощущение и тем меньше потребность.

Каждая глава брала бы одну составляющую. Религию, о которой я писал подробно и здесь повторяться не буду. Экономическую доктрину, которая приходит в виде здравого смысла и ничем подобным не является. Идеологию — расфасованный набор ответов, избавляющий вас от вопросов. Искусство, которое приучает вас мыслить отдельными людьми и историями и не доверять числам. И общее явление: иметь мысли, которые вам не принадлежат, и не уметь этого различить.

Глава, которая кажется мне самой трудной и самой необходимой, — о культуре как самоублажении: о том, как её потребление — концерт, роман, комментарий — ощущается как достижение, а на деле является удовольствием. В удовольствии нет ничего плохого. Плохо принимать его за знание.

Часть вторая: метод

Диагноз без лечения — это жалоба. Вторая половина была бы практической, и в ней четыре части.

Наука как антикультура. Наука — единственный унаследованный свод практик, содержание которого не определяется наследованием. Она устроена так, чтобы опрокидывать то, чему учили её практиков, и делает это постоянно и намеренно. Научиться научно думать об обычном вопросе — самый действенный растворитель культурной уверенности из всех, что я знаю, потому что он заменяет «так у нас говорят» на «как бы я это проверил».

Прямая демократия как антиидеология. Идеологии существуют потому, что представительным системам нужны пакеты: вы голосуете за человека, а значит, вам нужен набор позиций, за который голосовать. Решайте вопросы по одному — и у пакета не останется функции. Это политический аргумент, который я выдвигал в другом месте, но в этой книге он появляется как культурный: институциональная перемена, устраняющая спрос на идеологию, устраняет и причину её носить.

Читать каждую устоявшуюся идею как чей-то интерес. Не как теорию заговора, а как привычку. Когда убеждение широко распространено и удобно, спросите, кому выгодно, чтобы его разделяли. Это упражнение не говорит вам, что убеждение ложно. Оно говорит вам, почему никто его не проверял, и обычно этого достаточно, чтобы вы его проверили.

Неверие по умолчанию. Самая трудная дисциплина и последняя глава. Культурное умолчание — верить тому, что тебе говорят, пока не дали причины не верить. Обратите его. Цена в том, что вы будете реже ошибаться и реже чувствовать себя уютно, и вам придётся перестраиваться почти с нуля. Книга честно признавала бы, что это не только приобретение, но и потеря.

Чем эта книга не является

Это не призыв к невежеству. Человек, избавившийся от культуры в этом смысле, знает больше, а не меньше, потому что место, которое занимали заимствованные мнения, теперь свободно для обдуманных. Это не утверждение, что искусство ничего не стоит или что удовольствие подозрительно. Это утверждение о том, для чего нужны искусство и удовольствие, и отказ позволить им подменять что-то другое.

И это, по-моему, не книга, которая кому-нибудь понравилась бы. Каждый читатель нашёл бы в первой половине собственную мебель. Вероятно, поэтому она до сих пор остаётся планом.

Зачем всё-таки это записывать

Потому что у альтернативы — продолжать быть культурным — есть цена, невидимая именно потому, что культура и делает её невидимой. У общества, все члены которого чувствуют, что понимают экономику, прошлое и благо, нет механизма, чтобы заметить, что никто из них не понимает. Механизм должен был бы прийти извне культуры, а единственное, что находится вне культуры, — это мир.

Вот такая книга. Мне бы хотелось, чтобы она существовала. Я не уверен, что я тот, кто должен её написать, но уверен, что кто-то должен.